Ярославский Благотворительный Фонд "ЗООЗАБОТА"

Помощь животным, попавшим в беду.


Каталог статей


Сейчас на сайте

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

  


Форма входа

  


Меню сайта



  


Ваше мнение

В чём Вы видите основную задачу Фонда?
Всего ответов: 60
  


 Статистика

  


 

  


 

  


  







Приветствую Вас, Гость · RSS 21.10.2017, 22:12
Главная » Статьи » Научные статьи о животных в городе » В.А. Рыбалко. Проблема бездомных животных. Цикл статей.

Метод Отлов-Стерилизация-Возврат. Его теория и практика. часть2
и. ОСВ в России и СНГ

    В конце 1990-х гг. информация (обычно крайне искаженная или неполная) о методе ОСВ стала проникать в Россию; идея довольно быстро завоевала популярность благодаря внешней «экологичности» и «научной обоснованности», а также кажущейся возможности сразу прекратить отловы-отстрелы собак. Первым российским городом, принявшим программу ОСВ как основу регулирования численности бездомных собак, стал Нижний Новгород в 2001 г. Он же стал первым городом, отказавшимся от ОСВ как превалирующего метода, спустя 2 года, после увеличения численности бездомных собак. Затем ОСВ был принят в Москве (знаменитая «московская программа стерилизации», см. часть 2). Судя по сообщениям СМИ, в настоящий момент программы ОСВ осуществлялись или осуществляются в нескольких маленьких городах (в том числе Выборг, Кронштадт – в нем применение ОСВ как эксперимента было оправдано островным положением города и малой изолированной однородной популяцией собак), среди крупных и средних - в С.-Петербурге, Москве, а также, судя по сообщениям СМИ, в Великих Луках, Мурманске, Самаре. Декларативное решение о переходе к ОСВ к 2008 г. принималось в нескольких других городах (Казани, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Туле, Архангельске и др.), но практические работы там только развертываются; или вообще почти не начинались, и превалирует отлов. Как правило, решение о переходе к ОСВ власти того или иного города принимают почти исключительно под влиянием московских агитационных материалов, без изучения собственной популяции и мирового опыта (так, в С.-Петербурге решение об ОСВ как основном методе было принято даже без сколько-нибудь достоверной информации о численности бездомных собак)

    В большинстве городов ОСВ сопровождается безвозвратным отловом разной интенсивности. Примеры - Москва, С.-Петербург, Мурманск, Казань. Объемы изъятия обычно увеличиваются по мере того, как становится ясно, что ОСВ не действует. «Сопровождающий отлов» во многих городах носил и частично до сих пор носит «полуофициальный» или нелегальный характер. (Что приводит к невозможности проконтролировать его методы). Имеются случаи самосудов над собаками - расцвет этого явления произошел в Москве.

    Нет достоверной научной информации (результатов учетов) об успехе ОСВ (именно как основного метода, без сопутствующего официального или неофициального отлова) где-либо в России. Сообщалось о сокращении численности собак в островном г. Кронштадте на 45%. ОСВ в этом городке - пример попытки осуществить программу тотального ОСВ в течении всего пары месяцев для малой (от 100 до 200 особей) и изолированной, в буквальном смысле островной, субпопуляции бездомных собак, с применением передовой ветеринарной методики Ю. Микитюка, т.е. без передержки и последующего снятия швов. Однако данные о сокращении не подтверждены из независимых источников, и, главное – сообщалось о продолжении безвозвратных отловов в Кронштадте и после кампании по стерилизации.

    Самый длительный и масштабный эксперимент в России – ОСВ в Москве, на данный момент привел не к уменьшению, а к достоверному увеличению численности бездомных собак. Динамику численности здесь действительно можно проследить по результатам двух учетов, проведенных до и после введения ОСВ. Учеты были заказаны правительством Москвы и проведены биологом А.Д. Поярковым (Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН) и его коллегами. (Кстати, А.Д. Поярков является одним из авторов "программы стерилизации" в Москве). Результаты обобщены в статье: Верещагин А.О., Поярков А.Д. и др. Учет численности безнадзорных и бесхозяйных животных (собак) на территории г. Москвы, 2006 г. // Проблемы исследований домашней собаки. Материалы совещания. ИПЭЭ им. А.Н. Северцова РАН, М., 2006. стр. 95 - 114.
По данным учетов 1996-97 гг., до введения "программы стерилизации" в Москве обитало "порядка 20 000 - 21 500 особей" бездомных собак. Согласно результатам второго учета, в 2006 г., то есть спустя 4 - 5 лет с начала осуществления программы ОСВ, численность составляет около 26 000 особей (по одной из методик расчета, нацеленной на подсчет только постоянно обитающих на учетной площадке собак) или около 29 000 особей - (по другой методике, учитывающей всех собак, и, по мнению Пояркова, "дающей несколько завышенные результаты"). После проведения учета в популярных источниках (например, социальной рекламе в метро, призывающей брать животных из приютов) наиболее часто стало упоминаться значение "около 30 000", примерно соответствующее второй методике. Видимо, это связано с тем, что в публичных выступлениях сами авторы исследования иногда упоминали имненно это значение (например, А. Верещагин на заседании экспертного совета комиссии по экологической политики Мосгордумы в феврале 2007 года). Авторы исследования подчеркивают, что численность, "если и увеличилась, то незначительно", однако сам факт увеличения численности нельзя не признать полным провалом ОСВ (численность не удалось даже стабилизировать после прекращения официального отлова, несмотря на вложения сотен миллионов рублей). Причем даже сами авторы программы стерилизации в своих выступлениях признают увеличение "стайности" бездомных собак, и поведенческие изменения в субпопуляции ("собаки становятся более наглыми", по словам А. Пояркова) - что в социальном плане является еще более важными изменениями, чем увеличение численности. В целом в Москве отмечены все более многочисленные жалобы населения на бездомных собак, уничтожение собаками кошек в жилых кварталах и диких животных в лесопарках. В свою очередь, участились самосуды над собаками. Возможно, численность возросла бы еще больше, если бы не начало массовых "теневых" отловов.

    Очевидная неудача ОСВ побудила правительство Москвы начать с 2008 г. переход на безвозвратный отлов и систему приютов как основную стратегию контроля численности бездомных собак.

    За пределами России в СНГ метод ОСВ принят пока (иногда на декларативном уровне) в ряде городов Украины (данные на начало 2009 года). В столице, Киеве, ОСВ как основной метод стал применяться с 2007 года, на фоне кампании по демонизации безвозвратного отлова и усыпления. В результате применения ОСВ выросло число конфликтных ситуаций, чаще стали появляться жалобы на собак (видимо, связано с ростом численности бездомных собак), и как результат, в 2009 г. появились сообщения о потравах собак (то есть повторилась «московская история»). Программа ОСВ в Киеве была принята без какого-либо научного обоснования и изучения особенностей местной субпопуляции (об этом можно судить по документам, сопровождающим программу). Сведения о возникновении конфликтов приходят и из Харькова - другого крупного украинского города, где была принята программа ОСВ. В наиболее «чистом» виде эксперимент по ОСВ был проведен в Одессе, где несколько лет назад на средства германских благотворителей был построен крупнейший на Украине стерилизационный центр. Однако, несмотря на все усилия, ОСВ в Одессе не привел к уменьшению численности бездомных собак. В СМИ проходят сообщения о самосудах над собаками в Одессе. В другой стране из бывшего Союза, Молдове (а точнее, в ее столице Кишиневе), судя по данным СМИ, попытка ОСВ тоже не принесла результатов, выросшее поголовье бездомных собак интенсивно уничтожает кошек, постоянно возникают конфликты из-за собак.

 

    5.3.2. Факторы, препятствующие успеху ОСВ для собак в российских условиях.

 

    а. Невозможность достижения порога в быстроразмножающейся группе ("городской субпопуляции бездомных собак").

    Если темпы ОСВ не позволяют быстро достичь «порога эффективности», то в субпопуляции будут все время подрастать все новые размножающиеся самки – потомки нестерилизованных, замещающие старых, стерилизованных самок. Этих новых самок снова придется стерилизовать. (Ситуацию может усугубить миграция и бывшие владельческие животные.) Процесс ОСВ может длиться бесконечно, но не приносить плодов, несмотря на огромные затраты (пример – Москва). «Накопления» стерилизованных самок не происходит, они все время сменяются нестерилизованными (подробнее см. 5.3.3.).

    Необходимые для достижения порога эффективности темпы ОСВ зависят от скорости обновления субпопуляции («сменяемости»). Она зависит от средней продолжительности жизни собаки и от интенсивности миграции. Значения общей сменяемости (для всех бездомных собак на участке) порядка 50 – 60 % в год были получены А.Д. Поярковым для субпопуляции бездомных собак Москвы в конце 90-х гг в некоторых районах. Близкие к ним показатели отмечены и для других городов (Петрозаводск). По оценкам, в таких условиях для гарантированного достижения 80-типроцентного порога эффективности ОСВ, необходимо провести кампанию стерилизации в течение всего примерно полугода (причем при обеспечении полного отсутствия выбрасывания хозяйских собак, пополняющих субпопуляцию бездомных, и отсутствия миграции извне города).
Такие темпы почти недостижимы технически для средних и крупных городов (необходимо оперативно выявлять всех самок в субпопуляции, отлавливать их живыми, оперировать, наносить идентификационный знак и при возможности обеспечить послеоперационный уход), особенно при учете ограниченности финансовых средств, которые могут быть выделены на эти цели. Даже стерилизационный центр петербургского ветеринара Ю. Микитюка, использующего передовую, так называемую бесшовную технологию стерилизации без передержки, сумел достичь подобного темпа только относительно только той части субпопуляции Петербурга, которую легко отловить и подготовить к операции (прежде всего условно-надзорных собак). 80-ти процентного порога для всех бездомных собак в С.-Петербурге достичь не удалось, и численность бездомных собак в этом городе после введения ОСВ не уменьшилась (и, возможно, имеется тенденция к увеличению).

    Пример Москвы еще более наглядно демонстрирует крайнюю сложность достижения порога эффективности даже при относительно высоких темпах ОСВ. При численности самок бездомных собак в столице к началу ОСВ (в 2001 г.) не более 10 тыс. особей, стерилизации в год подвергалось до 7 – 10 тыс. особей (даже с учетом возможных приписок). Тем не менее, по данным учета А. Пояркова, к 2007 г. доля стерилизованных самок в субпопуляции не превысила 25%! Безусловно, при таком соотношении рост численности собак в Москве был неминуем, чему способствует следующий фактор.

 

    б. Рост численности после прекращения отлова.

    Так как переход к ОСВ сопровождается поначалу резким сокращением или полным прекращением официального безвозвратного отлова, субпопуляция немедленно проявляет тенденцию к росту до уровня поддерживающей емкости среды (максимально возможной в данном городе численности). Это неизбежно увеличивает затраты на ОСВ и необходимые темпы его проведения. Как правило, любой регулярный отлов держит численность субпопуляции около определенного равновесного уровня (хотя зачастую и не может ее заметно сократить – см. 5.1.). При его отмене давление отлова исчезает и численность растет.

    При невозможности в краткий срок достигнуть порога эффективности («вялотекущем ОСВ»), рост численности субпопуляции может даже ускориться за счет уменьшения конкуренции в отдельных возрастных группах – имеется в виду молодняк. Нестерилизованные самки и их потомство, испытывая меньшее конкурентное давление из-за несколько снизившейся доли молодняка и изменений в иерархии, получают большие шансы на выживание. Уменьшающаяся плотность молодняка уменьшает и угрозу эпидемий среди него – что тоже служит уменьшению смертности. Так происходит «неожиданная» вспышка численности вместо ожидаемого уменьшения или хотя бы стабилизации. Особенно если нет компенсирующего все это постоянного отлова. Не только на возможность, но и на постоянную повторяемость таких «издержек ОСВ» указывают некоторые зарубежные источники.

    Еще один фактор при ОСВ способствует повышению емкости среды за счет увеличения кормовой базы. В отсутствие отлова собаки скапливаются у «прикормочных» пунктов, к которым временные опекуны несут все больше и больше корма. То есть растет так называемый социально-зависимый пищевой ресурс (см. 3.4.2.). Даже если все животные у таких пунктов оперативно стерилизуются, все равно в популяции остаются «скрытые» источники новых животных, которые привлекаются на места прикорма почти неограниченной кормовой базой. Например, по сообщениям опекунов в Москве существуют «опекунские» стаи из 10 и более собак, все самки которых стерилизованы, тем не менее, такие стаи продолжают увеличивать свой размер за счет числа пришлых животных, соответственно, растет и их кормовая база в виде подачек.

 

    в. Отсутствие абсолютно выраженной территориальности.

    Модель субпопуляции, на которой строятся программы ОСВ, часто чрезмерно упрощена. Она предполагает, что каждая бездомная собака (или группа собак) на территории города не пускают на свой участок обитания других собак, следовательно, к стерилизованным собакам не могут присоединиться нестерилизованные. (То есть предполагается, что город фактически оказывается поделенным собаками на небольшие строго изолированные участки, на каждом из которых живет одна стая и на котором можно легко достичь «порога эффективности»). Но в действительности, практически все исследователи бездомных собак указывали на отсутствие у собак абсолютно выраженного территориального поведения (то есть безусловного стремления гнать любого чужака). Групповой участок обитания стаи состоит из: а) «ядра» – зоны с укрытиями, постоянными лежками и родильными логовами, где территориальное поведение выражено отчетливо и б) намного более обширной буферной зоны, в пределах которой собаки взаимодействуют с одиночками или другими группами. Участки обитания собак в буферных зонах в значительной мере перекрываются. И даже в пределы "ядра" стаей могут быть допущены одиночные особи или группы молодняка – стая может расти за счет пришлых особей, объединение отдельных особей может формировать стаю. Иногда наблюдается и объединение целых стай. Широкую распространенность этих явлений подтверждают наблюдения. Например, как показывают результаты учетов, в городе Петрозаводске около 90 % стай составляли полностью сборные стаи (стаи из неродственных животных) и стаи смешанного состава (то есть состоящие как из неродственных между собой животных, так и родственников – обычно самки и ее взрослых щенков). Полностью родственные стаи ("кланы"), в которых нет пришлых особей, составляли лишь 8 % от общего числа стай.

    Отсутствие абсолютной территориальности собак в совокупности с высокой степенью мозаичности городской среды не позволяют выделить в поселении отдельную, территориально изолированную зону, в которой можно было провести «локальную программу» ОСВ для всех собак всех экологических типов. Потенциально такие зоны возможно выделить только в ограниченных искусственными препятствиями (заборами) территориях предприятий, изолированных микрорайонов и т.д. При этом собаки должны иметь высокую степень социализации на человека (социально-экологический тип "условно-надзорные") с тем, чтобы относительную территориальную изоляцию можно было бы подкрепить и соответствующими действиями со стороны людей-опекунов (социальной изоляцией) - прежде всего, недопущение выхода собак за пределы зоны. Нужен и запрет на прикорм вновь приходящих животных.

 

    г. Приток животных из других субпопуляций и миграция.

    Совокупность всех городских собак ("городская популяция собак") в российских условиях обычно может быть подразделена на три "субпопуляции": 1. хозяйских собак нормативного содержания (содержащихся согласно Правилам содержания), 2. хозяйских собак полувольного содержания (собак на вольном выгуле - характерны для малых и средних городов) и 3. бездомных собак разных экологических типов (см. 3.2.2.). Между тремя городскими субпопуляциями собак нет непреодолимых границ, нет репродуктивной изоляции - и бездомные собаки являются открытым сообществом, куда имеется приток бывших владельческих животных. Следовательно, все попытки хоть сколько-нибудь заметно уменьшить количество бездомных собак с помощью ОСВ (даже при стерилизации 100 процентов собственно бездомных собак), будут обречены на неудачу, если сохранится поток собак из субпопуляции полувольных владельческих (в виде постепенно дичающих и отдаляющихся от хозяев) и из популяции нормативно содержащихся владельческих (в виде выброшенных и потерянных). Так, в СМИ публиковались сведения, что в год на улицы Москвы поступает до 5 тысяч бывших владельческих собак. Хотя достоверность именно такого значения оценить сложно, тем не менее нельзя не признать во внимание, что колоссальная московская субпопуляция владельческих собак, достигающая не менее 600 тыс. особей (сореди которых, очевидно, далеко не все являются породистыми), не может не поставлять на улицы довольно значительного количества животных. В других, более мелких населенных пунктах, где, помимо прочего, более распространена практика самовыгула хозяйских собак, такое пополнение может быть еще более интенсивным. Усугубляют эту проблему наличие ситуации перепроизводства (несбалансированности спроса и предложения) среди владельческих собак (особенно беспородных) и низкая культура содержания животных.

    Наличие (как дополнительной меры при ОСВ) приютов только для выброшенных и отказных собак не решит эту проблему. Приют не сможет оперативно перехватывать всех отказных животных до поступления их на улицы – как показывает практика, даже в развитых странах, имеющих систему регистрации животных, это невозможно. Так, в США только половина отказных животных попадает сразу в приюты, остальные попадают в них с улицы после определенного срока обитания вне дома. Разделять выброшенных, проживших какое-то время на улицах и «потомственно бездомных» собак – технически крайне громоздкая задача, попытки ее решить отвлекут ресурсы от более важных сфер привлечения средств и усилий. Таким образом, выявляется надуманность, слабая привязка к реальным условиям и реальным возможностям некоторых отечественных программ «смешанного» характера, предусматривающих: а. ОСВ для всех без разбора экологических типов бездомных собак и б. безвозвратное изъятие и помещение в приют выброшенных и отказных владельческих собак.

    Также надо учитывать и разнородность самой субпопуляции бездомных собак, между отдельными социально-экологическими типами в которой происходит постоянный обмен. Например, в связи с особенностями поведения, крайне затруднено проведение программы ОСВ для социально-экологического типа одичавших собак. Размножаясь на окраинах города, эти собаки будут пополнять своим молодняком общегородскую субпополяцию. Безвозвратный отлов таких собак вполне возможен, хотя и не может вестись теми же темпами, что для других типов – но сокращать численность вполне способен.

 

    д. Затрудненный контроль эффективности.

    Неудачу программы ОСВ в Москве общественное мнение часто приписывает расхищению недобросовестными исполнителями средств, выделенных на нее. Но это не совсем так – несмотря на значительные злоупотребления, темпы стерилизации все же были весьма интенсивными.

    Но с другой стороны, именно ОСВ как метод способствует разного рода нецелевому использованию средств. При проведении программы ОСВ, многие параметры принципиально не поддаются четкому контролю (судьба возвращенных животных, их миграция, изменение поведения и положения в иерархии, межвидовые отношения и т.д.).

    ОСВ часто подается как метод, в экономическом плане более выгодный, чем отлов. Аргументируется это тем, что после однократной стерилизации собак в одном районе про него «можно будет забыть» - популяция сама начнет вымирать. На деле, из-за сложной структуры популяции, вымирания обычно не происходит и приходится все время «достерилизовывать» все новых и новых собак. ОСВ превращается в высокозатратный метод (в Москве в год на него выделялось от 40 до 100 млн. руб), но не приносящий никаких успехов в плане уменьшения численности. Если метод требует огромных денежных затрат, но не приносит никаких ощутимых (измеримых) результатов – он автоматически превращается в удобное поле для всяческих махинаций.

 

    е. Противоречие целям повышения культуры содержания владельческих животных.

    ОСВ – метод, который фактически легализует пребывание на улицах и прочих общественных местах безнадзорных собак. Это иногда и не скрывается апологетами этого способа, один из ярких примеров – один из тезисов «требований к правительству России» одного из интернет-сайтов, координирующих продвижение ОСВ во всех городах страны: «отменить нормативные акты, запрещающие содержание и нахождение собак в лечебных, детских и т.п. учреждениях. Вакцинированная, здоровая, нормально ведущая себя собака должна иметь право находиться где угодно. Присутствие же собак в лечебных и детских учреждениях, согласно данным современной науки и практики, не только безвредно, но и благотворно». Не будем требовать указать источник столь радикальных «данных современной науки». Обратим внимание лишь на то, что воплощение данного тезиса в жизнь фактически будет означать, что любой владелец на основании заявления «моя собака здоровая и нормальная», сможет запускать ее без присмотра в любое помещение, на любую территорию и т.д.

    Конечно, не всегда пропаганда ОСВ сопровождается столь откровенными крайними заявлениями. Напротив, часто необходимость «строго спрашивать с владельцев» за выброшенных, или (реже) неподконтрольно выгуливаемых собак присутствует в «официальных программах стерилизации». Но сама по себе ситуация, когда легализованные бездомные собаки «обладают правом» - просто в силу своей неподконтрольности – находиться «где угодно», не может способствовать правильному воспитанию владельцев хозяйских собак, которые формально вынуждены соблюдать правила, но могут в любой момент задать вопрос – почему мое животное не обладает такими же «правами», почему не может находиться на самовыгуле или, скажем, не может быть выгуляно мной на территории детского сада? Это входит в резкое противоречие с целями введения Правил содержания собак, что не способствует их эффективному введению в жизнь, затрудняет повышение культуры содержания животных. Кроме того, выброшенные владельцами животные «теряются» среди бездомных, что не дает возможности их отследить и наказать их бывших хозяев.

    В этой связи характерно мнение Рэя Батчера (Ray Butcher), президента Федерации европейских ветеринарных ассоциаций (FECAVA), высказанное им на конференции по проблемам гуманного регулирования численности собак и кошек (Афины, 2003 г.): «Может ли ОСВ сочетаться с пропагандой ответственного содержания животных? Если вашей целью является ответственное содержание животных владельцами, то ОСВ не тот метод, с помощью которого общество получит правильный сигнал».

    Ясно, что при сохранении низкой культуры содержания животных, сохранится мощный поток выброшенных на улицу собак. В социально-психологическом отношении ОСВ будет работать против своей собственной намеченной цели сокращения численности. Это одно из принципиальных противоречий этого метода.

    В условиях неэффективного ОСВ теряет смысл и аргумент о том, что этот метод позволяет прекратить массовое умерщвление животных коммунальными службами. На самом деле, официальные отловы заменяются никем не контролируемыми неофициальными или самосудами (потравами, отстрелами) со стороны населения. Кроме того, на улицах продолжает свирепствовать "закон джунглей", в результате которого продолжается массовая гибель животных в ходе борьбы за существование. Бездомные собаки истребляют кошек; в среде самих собак продолжается внутривидовая борьба за ресурсы, агрессия в отношении мелких и слабых особей и т.п.; происходит гибель из-за болезней, травм и т.д.

 

    5.3.3. Развернутые комментарии: к вопросу о методике ОСВ, теории и практике.

    Метод ОСВ появился как альтернатива безвозвратному отлову в 70 гг. прошлого века. Предпосылками его стало широкое распространение стерилизации и относительная дешевизна этой операции, достигнутая к этому времени. Но, несмотря на выросшую с тех пор популярность, теоретические основы метода остаются недостаточно изученными. Рассмотрим их поподробнее применительно к наиболее известной в России разновидности ОСВ – «программам стерилизации собак».

    Часто упускается очень важный момент, связанный с осуществлением любой кампании ОСВ. Он связан с тем, что надо не просто стерилизовать животных. Нужно стерилизовать определенное количество животных, чтобы получился эффект. Поэтому нужно всегда помнить, ради чего проводится та или иная кампания, и соответствуют ли методы поставленным целям.

      Во-первых, эффект должен состоять, минимум, в сокращении численности до определенного уровня. Максимум – и это, по нашему мнению, единственная цель, ради которой стоит что-либо предпринимать в долгосрочной перспективе – в сокращении численности до нуля. То есть до полной победы над бездомностью.

      Во-вторых, любой эффект от стерилизационной кампании достижим, только если имеется доступ ко всей популяции собак в данном населенном пункте. Намерение стерилизовать только представителей какой-то определенной экологической формы (субпопуляции), в нашем случае бездомных, имея одновременно приток от нестерилизованных владельческих, может быть абсолютно нерезультативным.

      Для начала нужно понять, почему речь заводят, прежде всего, о стерилизации самок. Именно суки приносят щенков, не кобели. Репродуктивные возможности популяции определяются количеством самок. Хотя на практике при обработке небольших групп (например, колоний кошек или животных в приютах) кастрируют и самцов. Но экономические возможности и первоочередной экологический смысл диктуют необходимость сосредоточиться на стерилизации только самок, если речь идет о больших популяциях. (Хотя стерилизация только самок может иметь некоторые негативные вторичные последствия, связанные с поведением животных – см. ниже).

 

      а) Как работает стерилизация - определяется многими обстоятельствами. Рассмотрим для начала самую упрощенную модель популяции – самовоспроизводящуюся, совершенно однородную, ограниченную по размерам и абсолютно изолированную группу животных, скажем, где-нибудь на острове.

      Если за короткий срок лишить возможности размножаться абсолютно всех самок, в том числе, конечно, и молодых, то через некоторое время стоит ожидать полного исчезновения животных – они постепенно вымрут.

      Но, положим, часть животных, всегда где-нибудь скрывается и ее невозможно обработать, или имеются технические или материальные ограничения и т.д. Таким образом, мы не можем стерилизовать всех животных. В таком случае, исход дела зависит от доли стерилизованных животных и соотношения рождаемости и смертности (или рождаемости и выживаемости) в данной группе.

      Если рассмотреть наиболее простую модель воспроизводства – каждая условная пара собак независимо от плотности популяции и прочих условий за всю жизнь производит только пару потомков, доживающих до половой зрелости, то уменьшение численности такой популяции будет в прямой зависимости от доли стерилизованных животных. Если однократно стерилизовано 20% - численность постепенно сократится на 20%, если половина – то наполовину и т.д. (В этом случае мы не учитываем среднюю продолжительность жизни особей, зависящую от смертности и определяющую абсолютный размер самовоспроизводящейся популяции.)

      Однако эта модель слишком упрощена и не отвечает действительности ни в одном из возможных в реальности случаев. Собака за жизнь может произвести несколько десятков щенков. Потенциально собака может рожать два раза в год и приносит в среднем по 6-7 щенков. Хотя этот потенциал в реальных условиях далеко не всегда реализуется, но рождаемость все равно остается высокой. Просто, как правило, большая часть щенков не выживает, так как «вмещающая способность» среды ограничена. Но если места под солнцем освобождаются за счет вымирания взрослых, щенки занимают освободившиеся места.

      В действительности, в плотных городских субпопуляциях бездомных собак обычно выживаемость щенков очень невелика, но есть все основания полагать, что она увеличивается при уменьшении плотности и, соответственно, конкуренции со стороны взрослых. Особенно в относительно защищенных местах, таких как территории предприятий, где нет контроля размножения собак, задворки рынков и т.д. (Строгое, независимое от плотности соответствие рождаемости и смертности молодняка возможно только при действии особых факторов, например специфического человеческого влияния: если работники предприятия, на котором обосновались собаки, уничтожают или раздают почти всех щенков, оставляя всегда только определенный процент. То есть искусственно реализуют вышеописанный вариант: от пары собак – только пара собак, независимо от их количества на предприятии. На самом деле такой абсолютный добровольный «общественный контроль» на практике почти никогда не реализуется, тем более относительно больших городских совокупностей животных.)

      Поэтому однократная кампания стерилизации даже значительной доли собак приведет к тому, что сокращения численности не будет вовсе или после некоторого уменьшения она снова восстановится за счет размножения нестерилизованных самок и выживания более, чем двух щенков от пары (Размеры эффекта будут зависеть от продолжительности жизни и доли однократно стерилизованных животных. Потенциально на нашем условном острове даже одна нестерилизованная самка может снова восстановить прежнее число).

      Из этого следует вывод, что для стабилизации численности на несколько меньшем, чем первоначальный, уровне или для ее постоянного снижения, необходима постоянная стерилизация новых животных, появляющихся (рождающихся) в однородной популяции. Но и в этом случае доля стерилизованных животных должна всегда быть достаточно велика. Численность не будет падать, если в популяции будет сохраняться ситуация, когда родившиеся у оставшихся необработанными самок щенки будут заполнять остающиеся вакантными места в популяции, образующиеся в результате смерти взрослых животных. Вялотекущая стерилизация устраняет одних щенков – не рождающихся у оперированных самок, но одновременно дает возможность выжить множеству других, появившихся у нестерилизованных. Популяция не выводится из стационарного состояния в плане ее численности.

  Если нет какого-либо независимого от плотности специфического фактора, уменьшающего выживаемость щенков, то, исходя из теоретических расчетов и эмпирических наблюдений над ограниченными группами животных, и получены известные 70 – 80 % стерилизованных самок от общей их численности для однородной популяции. Это примерно тот порог для большинства популяций, при котором даже высокие темпы компенсаторного размножения и высокая доля выживающих щенков сравниваются с темпами вымирания. При превышении этой доли и дальнейшем постоянном поддержании темпов стерилизации при условии потенциальной доступности всех животных можно ожидать постоянного снижения численности вплоть до полного исчезновения.

      Впрочем, если некоторое фиксированное число животных, скажем, несколько процентов от первоначального числа, будет постоянно избегать обработки («прятаться»), будет недоступно для наших методов отлова, то рано или поздно, снижая численность, мы подойдем к моменту, когда не сможем обеспечить превышение 80-процентной доли. В таком случае можно будет, поддерживая постоянные темпы (темпы, максимально возможные для данной ситуации) стерилизации, зафиксировать численность популяции на некотором уровне. Насколько меньше первоначального будет этот уровень – зависит от доли «недоступных» животных. Если эта доля с самого начала превышает 20% - то мы вообще не сможем достичь порога эффективности.

    Добавим также, что достижение заветного порога в 70-80 процентов должно быть достаточно быстрым. Это обусловлено тем, что стерилизованные самки смертны (а в неостровной популяции еще и склонны к миграциям) – почти так же, как и нестерилизованные. Не будем забывать, что сменяемость животных за счет гибели старых и замещения их новыми (а также миграции) - свойство всех популяций. Если, скажем, в нашей популяции смертность среди взрослых животных составляет треть за год, то, стерилизуя в год по 20 % самок, мы вовсе не выйдем через четыре года на заветный уровень в 80 % (ведь всего через год от наших первоначальных стерилизованных останется всего две трети, а еще через год – две трети от этих двух третей, а место выбывших стерилизованных самок будут занимать постоянно рождающиеся нестерилизованные); в общем, несложно подсчитать, что через четыре года мы не достигнем и 50-типроцентной доли стерилизованных самок в популяции, а 80-типроцентной не достигнем вообще никогда. При стерилизации 40% самок в год мы достигнем заветного порога через 4 года – но это в случае одинаковой доступности всех животных.

 

      б) Теперь вернемся от нашей крайне упрощенной и фантазийной островной модели к реалиям настоящих населенных пунктов. Картина значительно усложняется. Мы имеем обычно большие размеры рассматриваемых групп, затрудняющие их обработку; действительно неодинаковую доступность их для отлова; но главное – это уже не «островная ситуация». Необходимо учитывать такую составляющую, как миграция – поступление новых особей (как с соседних территорий, так и из сообщающихся, проживающих на том же месте, субпопуляций владельческих собак). При этом нужно помнить, что миграция в разной степени затрагивает разные совокупности интересующих нас животных. Одно дело, когда мы рассматриваем общую популяцию – совокупность всех собак, скажем, небольшого городка, отдаленного от других поселений. Другое дело – субпопуляция только бездомных собак в большом городе или даже отдельная группа бездомных собак в одном из его районов. Нужно принимать во внимание степень изолированности этих групп. Кроме этого, усложняется ситуация с доступностью всех животных. Необходимо учитывать также разную степень миграции для разных возрастов и экологических групп, общую смертность и разные причины смертности для разных возрастов и зависимость этого от плотности популяции, соотношение полов и т.д.

      Если мы задумаемся о возможности решать проблему бездомных собак с помощью только стерилизации без изъятия с места обитания (стратегия ОСВ), то нужно учесть всю упомянутую сложность ситуации. Еще раз подчеркнем - речь идет не о географически изолированной популяции животных, а всего лишь об экологической форме (субпопуляции бездомных собак), делящей тот же город с владельческими собаками. Наличие притока особей извне группы может свести на нет все усилия даже при абсолютно полном охвате интересующей нас группы. И многое зависит от конкретных начальных условий.

      Например, вполне физически возможна (из-за относительно малого объема) постоянная и при этом даже почти 100% стерилизация бездомных собак в пределах какого-нибудь маленького городка или поселка. Но вряд ли это даст какой-либо эффект, если имеется распространенная для таких поселений ситуация, когда подавляющее большинство бездомных собак в нем – бывшие владельческие, покинувшие родное подворье или заброшенные хозяином и постепенно дичающие. Собственно бездомные собаки здесь – лишь относительно небольшая «производная

Источник: http://feralan.narod.ru
Категория: В.А. Рыбалко. Проблема бездомных животных. Цикл статей. | Добавил: Зоозабота (06.09.2009)
Просмотров: 631 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]